Окно Овертона: как немыслимое становится нормальным


То, что обществом и общественным сознанием можно управлять, — не секрет. Существуют различные технологии, применяя которые, те или иные личности или организованные сообщества манипулируют аудиторией, в буквальном смысле изменяя привычный ход её мыслей.

Одна из известных теорий, рассказывающих о том, как можно насадить те или иные идеи в общественном сознании, называется «Окно Овертона». Её автор — американский юрист и общественный деятель Джозеф Овертон — изложил концепцию окна дискурса в начале 1990-х. Изначально концепция использовалась им во время работы в Макинском центре публичной политики, а уже позже, в 2006-м, была представлена в виде публикации для широкой публики. Концепция была сформулирована коллегами и последователями Овертона, который погиб в 2003-м в авиакатастрофе.

Говоря кратко, существует некая шкала приемлемости идей, в центре которой — нечто умеренное и приемлемое («норма»), а с обеих сторон — крайности («немыслимо»).

Сам Овертон полагал, что идеи, лежащие в пределах окна дискурса, любой публичный политик может использовать без риска для своего имиджа и продолжения карьеры. То, что выходит за рамки окна, крайне негативно отразится на политике, озвучивающем данные идеи. Однако при перемещении окна дискурса как раз и начинается обсуждение идей, которые до этого считались в обществе совершенно неприемлемыми.

Чаще всего, объясняя действие «окна Овертона» в реальности, приводится пример с насаждением представления о том, что каннибализм – то есть, поедание человека себе подобными — это допустимо и более того — нормально.

Согласно шкале Овертона, нужно перевести тему каннибализма из «немыслимого» в «радикальное». Тему начинают обсуждать научные сообщества: рассказывается об истории вопроса, параллельно создаётся факт авторитетного высказывания. Одновременно появляется некое «общество каннибалов» — организация радикальная, но которая, поскольку обсуждение уже началось, привлечет к себе внимание прессы и через неё же донесёт свои высказывания до широкого круга.

Тема переводится в разряд «возможного». На этом этапе продолжается цитирование слов учёных, эпатирующие высказывания радикалов, а вместе с тем, придумывается новое название явлению — менее пугающее и в целом как бы размывающее связь с тем, что было изначально. В это же время создаётся опорный прецедент: например, вспоминаются истории древних римлян — античные боги ели людей, или даже христиан, у которых до сих пор существует ритуальное поглощение крови и тела божества. 

Такой прецедент легитимизирует саму тему людоедства.

Окно передвигается к стадии «рационального/разумного». Аргументы применяются самые разные: говорят о том, что не доказан вред от антропофилии (вы же помните, что название явления уже поменялось), что в этом в принципе нет ничего «такого», о свободе — «человек волен делать то, что ему хочется» — и т.п. Появляются искусственно созданные «противники» и «сторонники» антропофилии, при этом нормальный человек, который ещё пытается сопротивляться легитимизации темы людоедства, таким же искусственным способом причисляется к ненавистникам антропофилии, радикалом, который выступает против всех, который призывает уничтожать антропофилов — а разве можно уничтожать людей?..  В этой абсурдной ситуации образ антропофила помещается на «территорию разума»: они ничего не навязывают и не выступают радикально против тех, кто их не приемлет. В то же время продолжают действовать «учёные» и СМИ, распространяя тему о том, что исторически явление антропофилии существовало — и это нормально.

Происходит перевод явления в «популярное». Антропофилию связывают с историческими личностями, а постепенно — и с современными популярными персонажами. Тема проникает в поп-культуру: упоминается в кино, в текстах песен, упоминается в новостях, обсуждается в прайм-тайм в ток-шоу. Появляются слухи о том, что тот или иной известный персонаж — антропофил. Таким образом, тему обсуждают уже не специалисты («учёные»), а все подряд.

После этого тему переводят в категорию актуальной политики. Появляются лоббистские группировки во власти, фиктивные социологические опросы подтверждают высокое число сторонников антропофилии в обществе. Политики формулируют новую догму: запрещено запрещать поедание людей. На этом этапе общество уже потерпело поражение в борьбе с неприемлемостью идеи каннибализма.  Появятся законы, идея спустится на уровень школ и детсадов, следующее поколение будет воспринимать её как норму.

В настоящее время довольно заметны некоторые социальные явления, ярко иллюстрирующие «окно Овертона» на практике. К таким относится, например, гомосексуализм. Явление, о котором хотя и было известно задолго до XX века, тем не менее, считалось предосудительным. Однако точно так же происходил его перевод из «немыслимого» к тому, что находится в пределах нормы.

«Окно Овертона» — это реальная технология, дающая возможность легализации любого явления. Да, это работает не быстро — но работает. И весьма эффективно.


Написать нам